Буквоежки

>ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ: 8О ДНЕЙ
День 1. Бункер-Клуб, Лондонская Зона.
Воздух в подземном зале был тяжелым — от дыма и спёртых надежд. Филеас Фогг, чье лицо было освещено голубым сиянием голограммы карты, отодвинул пустой стакан.
— Маршрут есть. Восемьдесят дней. От Лондонских Ворот до руин Токио и обратно. Только караванные тропы и дроны-челноки.
— Гибель неизбежна, — фыркнул Стюарт (один из старейшин Клуба). — Пояс Смерти не терпит расписаний.
— В расписании — порядок. В порядке — выживание, — голос Фогга был спокоен, как линия горизонта на его карте. — Ставлю двадцать тысяч водных кредитов.
Они пожали друг другу руку под светом проектора. Пари было заключено.
В шлюзовой камере его ждал Паспарту, закутанный в плаще из брезента.
— Вы точно уверены, босс? Там… снаружи… — он кивнул на массивную дверь.
— Я знаю, как считать. Ты знаешь тропы. Это логичный симбиоз.
Дверь со скрежетом открылась, и их встретил вой пыльного ветра, несущего пепел прежней жизни.
День 23. Ржавый Суэц.
Острова танкеров, вмёрзшие в красноватый песок, напоминали скелеты древних чудовищ. Фогг сверял координаты с навигатором, когда из тени рухнувшего моста вышел человек в робе — с нашивкой «Новый Скотленд-Ярд».
— Филеас Фогг? — шипящим голосом вырвалось у Фикса. — Вы обвиняетесь в краже чертежей терраформного модуля. Ваше «пари» — просто хитроумная отмазка для побега.
— У вас нет юрисдикции за пределами Лондонской Зоны, — не обернувшись, произнес Фогг.
— Моя юрисдикция — это выживание рода. А вы — угроза. Буду следовать за вами, пока не получу ордер на арест.
День 41. Большая Дыра, сектор «Калькутта».
Ветер здесь нёс не пепел, а сладковатый запах гнили и цветущих мутантов. Они спрятались в полуразрушенном биокуполе, бывшей лаборатории. Внезапно снаружи послышались крики, звуки борьбы. Паспарту выглянул.
— Босс… Это же «Чистильщики». И они везут какую-то девчонку.
Фогг подошёл к разбитому вдребезги окну. Девушку в порванном халате профессора волокли к куче горящих обломков. Её лицо было бледным, но на нем читалась воля.
— Это неэффективно, — пробормотал он. — Уничтожение ценного специалиста.
— Они хотят её сжечь, как ведьму! — прошептал Паспарту.
— Значит, надо что-то придумать, чтобы отвлечь их. — Фогг посмотрел на старую, еле работающую аудиосистему купола. — Паспарту, ты же говорил, что знаешь их язык. Сможешь изобразить «голос с небес»?
Через пять минут над площадью разнёсся гулкий, искажённый рёв: «ОСВОБОДИТЕ НОСИТЕЛЯ ЗНАНИЙ! КАРА НИСХОДИТ!» «Чистильщики» в ужасе разбежались. Фогг вышел из укрытия и протянул девушке руку.
— Ваши данные о радиационных аномалиях в этом секторе актуальны?
Ауда, всё ещё дрожа, кивнула.
— Тогда нам с вами по пути, наш симбиоз становится логичнее. Идёмте.
День 59. Вертикальный город Нео-Шанхай.
Фикс нашел их на рынке запчастей. Пока Фогг торговался за аккумуляторы, детектив отвел Паспарту в сторону.
— Он использует тебя, парень. Как и всех остальных. Он просто машина. У него нет никакой цели, кроме его абсурдного пари.
— Он спас ту девушку, — упрямо сказал Паспарту.
— Рассчитал выгоду, — скривился Фикс. — И скоро рассчитает, что ты — лишний груз.
На следующее утро их дрон-носильщик, загружённый водой и фильтрами, пропал без следа. Фогг, не теряя ни секунды, направился к хижине главаря местных бандитов.
— Мне нужен транспорт, чтобы добраться до Тихоокеанского Перехода.
— У меня есть вездеход. Цена — твой энергоядерный блок от навигатора.
Фогг, не задумываясь, вынул сияющий синим светом шар из устройства.
— Логично. Без транспорта мы всё равно не выживем.
День 80. Ворота Лондонской Зоны.
Они стояли перед герметичной дверью, вымотанные, но целые. Время на навигаторе Фогга показывало, что до окончания пари осталось три минуты.
Вдруг из-за кучи обломков вышел Фикс с двумя охранниками.
— Филеас Фогг, по приказу старейшин, вы арестованы.
Его заковали в магнитные наручники. Дверь закрылась прямо перед их носом. Через час пришло сообщение: настоящий вор, техник из водного цеха, был пойман. Фикса, бледного от злости, отстранили от дел.
Когда дверь открылась снова, счётчик показывал «00:00». Они опоздали.
В бывшей камере Фогга, теперь его комнате.
Фогг сидел на краю койки, впервые его спина была сгорбленной.
— Я просчитался, — сказал он тихо. — В переменную «человеческий фактор» я заложил недостаточный коэффициент.
Дверь открылась. Вошли Ауда и Паспарту.
— Ваши данные, Ауда, помогут нам улучшить очистители на тридцать процентов, — сказал Фогг, не глядя на них. — Это намного ценнее любых денег. Паспарту… твои знания троп спасали нас семь раз. Спасибо.
— Босс… — Паспарту переступил с ноги на ногу. — А что, если не вы просчитались?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Наши часы. В Большой Дыре, когда мы пробирались через ту аномалию, у меня сломался компас. А сейчас я смотрю… — он ткнул пальцем в свои часы-ходики, — они отстают ровно на день.
Фогг замер. Его мозг, идеальный механизм, пересчитал все события заново. Радиационная буря. Сбой в квантовых часах навигатора. Эффект задержки времени.
Он вскочил.
Спустя четыре минуты дверь в зал Бункер-Клуба распахнулась. Филеас Фогг, покрытый пылью Пустошей, вошёл внутрь. Стрелка часов завершала свой последний оборот.
— Я здесь, — произнёс он ровно в тот миг, когда она коснулась цифры двенадцать.
Позже, наблюдая, как Ауда устанавливает новый чип в очиститель, а Паспарту с увлечением рассказывает охранникам о «поющих дюнах», Фогг понял, что выиграл не пари. Он приобрёл две переменные, которые его безупречные расчеты никогда не смогли бы вывести: верность и надежду. А в мире, который уже погиб, это были единственные по-настоящему важные вещи.

Команда гуманитариев

Мастера пера

Команда гуманитариев

Reforma Crew

Команда технарей

Буквоежки

Команда гуманитариев